Красноярский край Красноярский край
17 июля 2018, 00:36 нет комментариев

В полицию Красноярска забрали подростка живого и здорового, вернули через несколько дней труп в кровоподтеках

Поделиться

Илья Торохов. Фото из архива

По версии красноярского следкома, Илья Торохов, 17 лет, «был доставлен в отдел полиции по подозрению в совершении грабежа, где стал себя неадекватно вести и напал на сотрудника полиции, в связи с чем к нему были применены наручники. Через два часа он успокоился, и с него были сняты наручники. Полицейский оставил подростка в коридоре на лавке ожидать допроса, а сам отлучился.

В этот момент подросток забежал в кабинет, на окнах которого не было решеток, открыл раму и выпрыгнул со второго этажа, ударившись головой об асфальт».

Пока нет ни одного ответа на напрашивающиеся вопросы: почему Илью и его приятеля доставили в «уголовку», а не в подразделение по делам несовершеннолетних? Почему не вызвали родных? Почему не дали позвонить домой? Тем более речь о ночи — задержанных привезли в участок полвторого. Почему, наконец, начальник местной полиции не ползает сейчас в ногах у родни погибшего? Из слов родственников выходит: в полиции считают, что парни были под наркотиками и сами во всем виноваты. В чем? В соприкосновении с государством? Никаких объяснений. Вообще никаких слов, подходящих моменту.

Учитывая серийность подобных происшествий, обыденность этого ужаса, сложившуюся и неколебимую репутацию полиции, почему не опубликовать видео из кабинетов и коридоров участка — ведь они утыканы камерами? Как вообще мог молодой спортивный парень, занимавшийся в т.ч. паркуром и прыгавший с парашютом (готовился к службе непременно в ВДВ), разбиться насмерть, сиганув со второго этажа? Всяко, конечно, бывает, но таких «почему» — как после и других аналогичных преступлений — чересчур много.

Полиция дает о трагедии еще более скупые комментарии, чем СК: проводится проверка. И те, и другие хором повторяют: «подросток ранее попадал в поле зрения правоохранительных органов и состоял на профилактическом учете». 

Будто это что-то добавляет в картину случившегося. Отменяет презумпцию невиновности или обеляет силовиков.

На похороны Ильи пришло великое множество его друзей, приятелей, знакомых: Зеленогорск, прежде Красноярск-45, закрытый и секретный «почтовый ящик», работавший на ядерный комплекс, — город маленький, все всех знают и всё на виду. Здесь, за колючей проволокой и КПП, советская утопия к концу 80-х осуществилась, коммунизм построили, и, в частности, преступность стремилась к нулю. Даже в 90-е машины тут на ключ еще не запирали (говорили то же и про квартиры, но повторять эти байки не буду, скажу лишь, что видел сам, впервые попав в этот «Заколючинск» в 1993-м: ни железных дверей, ни решеток на окнах первых и последних этажей, никакой бронезащиты на торговых лавках — как в остальной стране).

Подробности эти затем, что место действия имеет значение. В другом провинциальном рабочем городке при заводе такое происшествие и похороны, на которых многие разглядели лицо погибшего — в ссадинах и кровоподтеках, уши в синяках, почти неминуемо вылились бы в молодежные волнения. Сколько было таких историй — при царе, при Советах, при Ельцине. Если околоток не разносили, то хотя бы орали перед ним, требуя возмездия. Сейчас не то, и дело не только в другом времени и режиме, но еще и в особости города, в белой кости и воротниках, в кастовости местного пролетариата и инженеров. Здесь простые люди были государству ближе, чем где-либо еще. Они ощущали причастность к нему, а то и родство, и могли надеяться на ответные послабления. И действительно народ здесь снабжали продуктами и ширпотребом иначе, в автобусах возили бесплатно и т.д.; но утопии невозможны по определению, в конечном счете реализуются лишь антиутопии — потому их так и называют; и вот одного из детей/внуков этого утопичного острова, социально ему «своего» — ничего общего с мальчишками, скандирующими на Тверской «Гриффиндор! Гриффиндор!», занимавшегося в военно-патриотическом клубе (под плакатом «Мы будущее твое, Россия!»), после непосредственного тесного контакта с российским государством кладут в гроб.

Россия или не видит в упор своего будущего, или оно ей такое не нужно. Так или эдак, но Россия убивает свое будущее. Не новость. Уж казалось, ничего не могло быть доходчивей трагедии с псковскими школьниками… Помните: «Страшно… Господи! Как можно бояться детей? Чё нас бояться-то?.. Умирать — так красиво. Мы приучены, что русские не сдаются. 15 лет детям — а они боятся» (Екатерина Власова — за несколько часов до гибели, из трансляции в «Перископе», пос. Струги Красные, 14.11.2016). Вроде исчерпывающее закрытие темы, но нации продолжают показывать в красках, с новыми нюансами, как уничтожаются ее дети. О реакции судите сами.

России не нужны ни навальнята, ни ауешники, ей оказался не нужен и будущий десантник, «веселый и позитивный», как говорят о нем друзья, потенциальный покоритель сирийских песков и подсолнуховых полей поближе.

Илья Торохов крайний слева. Фото из архива

Понятно, родня и близкие Ильи — да и не только они — полагают, что его могли пытать, подтолкнув к необдуманным действиям, хоть и к суициду, либо сымитировав его; Илья наркотики никогда не употреблял, а грабеж на них хотели «повесить». Результатов судмедэкспертизы пока нет, и в скором будущем не обещают. Родственники потребовали СМЭ в Красноярске. Ответа от следствия нет.

В местной прессе сообщают, что задержанный вместе с Ильей парень, тоже несовершеннолетний, рассказывал, что их в отделении избивали.

Сейчас он из полиции отпущен. Адвокат семьи погибшего Владимир Васин заявил о наличии двух свидетелей, находившихся в то время в отделении и слышавших крики Ильи из закрытого кабинета.

Николай Щербаков, психолог фонда «Счастливые дети» и кризисного центра «Верба», старший преподаватель Сибирского федерального университета, работающий, в частности, с «трудными» подростками, сказал «Новой»:

— Еще одна жуткая история, когда ребенок расплачивается жизнью за непрофессионализм и тупость взрослых. В Красноярске подобного не помню, но Зеленогорск — закрытый город, и, думаю, полицейских работать с подростками там никто толком не учит, потому и нет ответов ни на один из рождающихся вопросов: работают как умеют. Остается надеяться, что после случившегося скандала хотя бы несовершеннолетних полиция станет считать за людей. С ними должны работать только специально обученные сотрудники — компетентные, эмоционально стабильные, прошедшие серьезный тренинг. «Трудных» детей становится все больше: неустойчивых, гиперактивных, с задержками развития, с аутистическими, сенсорными расстройствами и т.д., и без специальной подготовки стражи порядка будут все чаще создавать проблемы — и им, и себе.

Если кому-то история кажется мутной, это не так. Все просто: забрали в полицию ребенка живого и здорового, вернули через несколько дней труп в синяках. Только это имеет значение.

Требуются ловцы детей — буквально. И не во ржи, а под окнами полиции.

Дело возбуждено СК по признакам «халатности, повлекшей по неосторожности смерть человека».

Источник: Новая Газета

Комментарии

Чтобы оставлять комментарии необходимо войти на сайт или зарегистрироваться

Страхование заключённых


Страхование от несчастных случаев


Страхование от заболевания туберкулезом

Опрос

Мнение

Что я думаю о социальной сети Gulagu.net, проекте против коррупции и пыток?

Бабушкин Андрей Владимирович

Бабушкин Андрей Владимирович

Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, член ОНК Москвы

Социальная сеть  Gulagu.net  - наиболее авторитетный и эффективный негосударственный правозащитный ресурс.  Авторы постов и открытых писем не всегда бывают правы  и не всегда могут  проверить достоверность информации, однако  они всегда действуют в общественных интересах и пытаются помочь людям. Обижаться на Gulagu.net, если они бывают неправы, то же самое, что  ругать полицейского, который, задержав киллера при захвате, сломал ему щипчики для ногтей.
Подать обращение

Проверить статус обращения

  • Подано 3426 обращений
  • Обработано 1053 обращения
  • В РФ работают 724 члена ОНК
  • 79 ОНК работают в РФ